Воскресенье
16
Июня
×

От Советского Информбюро

№122, 31 июля 1941

(ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ 28 ИЮЛЯ)

В течение 28 июля наши войска продолжали вести бои  на Смоленском и Житомир­ском направлениях. Наступ­ление противника на этих направлениях разбивается о стой­кость и упорство наших войск. Наши войска перехо­дят в решительные контратаки н наносят противнику тяже­лые потери.

На остальных направлениях и участках фронта крупных боевых действий не велось.

Наша авиация во взаимодей­ствии с войсками наносила удары по крупным группиров­кам противника и по авиации на его аэродромах. По уточ­ненным данным, за 26 июля уничтожено 109 немецких са­молетов. Наши потери 36 са­молетов.

Действиями береговой оборо­ны и авиации Краснознаменно­го Балтийского флота потоп­лены миноносец и два стороже­вых корабля противника. Наш флот потерял один миноносец.

***

После опубликования в со­ветской и иностранной печати секретных документов герман­ского главного командования о подготовке немецко-фашистски­ми войсками широкого приме­нения отравляющих веществ в войне против СССР, — фин­ляндское радио, инспектированное немцами, 25 июля заявило: «Военные круги Германии ка­тегорически заявляют, что эти документы сфабрикованы в СССР». Однако опубликован­ные факты и документы были столь неопровержимы, что уже на следующий день германское информационное бюро вынуж­дено было признать подлин­ность опубликованных доку­ментов.

Теперь фашистская пропа­ганда выкинула новый, столь же неуклюжий трюк. Немец­кое информационное бюро 26 июля передало по радио сооб­щение, в котором отрицает подлинность опубликованных в советской печати секретных документов, карт и схем германского главного командования о подготовке немецких фашистов к нападению на Турцию, объявляя их «выдум­кой советской пропаганды».

Советское информбюро сооб­щает, что подлинные докумен­ты, карты и схемы о расположении турецких аэродромов, арсеналов, военных предприя­тий и т. д. переданы Советским Правительством турецкому послу в СССР г-ну Актаю, а также были представлены для обозрения иностранным кор­респондентам в Москве. Эти документы настолько убедительны, что пойманным с по­личным гитлеровцам не удаст­ся при помощи лжи отвертеть­ся и скрыть свою подготовку военного нападения на Турец­кую республику.

***

За последние дни наши части при захвате ряда немец­ких блиндажей и укреплен­ных точек на одном из участ­ков фронта Смоленского нап­равления находят австрийских пулеметчиков, прикованных к пулеметам. Только за 26 и 27 июля отмечено 12 таких слу­чаев. На руке пулеметчика Фердинанда Кербер надета же­лезная браслетка, запирающая­ся особым ключом. От брас­летки идет длинная железная цепочка, которая соединена кольцом с рукояткой пулемета. Пулеметчик, таким образом, не может покинуть блиндажа. Плен­ный пулеметчик заявил, что он прикован к пулемету нака­нуне вечером, когда немецкие войска под напором красноар­мейской части начали отходить назад. Все лицо пулеметчика избито стальной плеткой. «Оставшись в блиндаже один, — рассказывает Ф. Кербер, — я первое время стрелял, опасаясь, что какой-нибудь офицер вер­нется и застрелит за невыпол­нение приказа, но стрелял вверх. Затем, когда мне пока­залось, что немцы ушли за 3—5 километров, я прекратил стрельбу. По советским войскам я не выпустил ни одной пули. Страшно хотелось повернуть пулемет в тыл уходившим нем­цам…» В двух блиндажах най­дены совершенно обессилевшие австрийцы—пулеметчики. Не­мецкие офицеры не оставили прикованным к пулеметам солдатам ни крошки хлеба.

***

Шоферы Артамонов и Овчин­ников, занятые на подвозке боеприпасов нашим частям, заметили два фашистских са­молета. Остановив и замаски­ровав машины, они стали наб­людать за самолетами. Вскоре они увидели, что от самолетов один за другим отделились 6 парашютистов. Быстро прим­чавшись к месту высадки ди­версантов, тт. Артамонов и Овчинников напали на фашистов. Диверсанты попытались оказать сопротивление, но гранатой, брошенной т. Артамоновым, один немец был убит и двое тяжело ранены. Остальные сдались. Отважные шоферы доставили их в штаб.

***

Группа бойцов во главе с младшим лейтенантом Севрюковым, преследуя немцев, отступивших от местечка Ф., оказа­лась во вражеском тылу. Про­бираясь ночью к своей части, бойцы обнаружили немецкую мотомехколонну. Заб­росав колонну гранатами и бу­тылками с горючим, отважвые бойцы сожгли несколько машин врага. В начавшейся суматохе немцы открыли беспорядочную стрельбу, убив и ранив много своих солдат. Группа бойцов лейтенанта Севрюкова без по­терь вернулась в свою часть.

***

Вражеская пехота под при­крытием 20 танков атаковала станцию Н., около которой оперировал бронепоезд капита­на Тарасова. Команде бронепоезда было приказано удер­жать станцию до прихода подкреплений. Танки противника были встречены огнем всех орудий бронепоезда. Меткими залпами артиллеристы-наводчи­ки тт. Шилкин, Преображен­ский и Черных уничтожили 18 фашистских машин. Подошед­шие красноармейские части опрокинули вражескую пехоту. Кроме 18 танков фашисты ос­тавили на поле боя 9 станко­вых пулеметов, 21 легкий пу­лемет и больше 150 винтовок. Убито и ранено около 200 не­мецких солдат и офицеров.

***

Пленный немецкий санитар Гейнц Ремер на допросе пока­зал: «Две недели назад нам приказали не подбирать с поля боя солдат, у которых оторва­ны или безнадежно поврежде­ны руки или ноги. Однажды я доставил в полевой госпиталь солдата с оторванной рукой. В присутствии раненого мне сде­лали за это строгий выговор и предупредили, чтобы в другой раз калек, не пригодных боль­ше германской армии, в гос­питаль не носить. На мой вопрос, правильно ли посту­пает начальник госпиталя, бросая на произвол тяжело ране­ных солдат, военный врач Брюннер разъяснил мне, что таково распоряжение главного командования германской ар­мии. С такими ранеными нет смысла возиться, ибо все равно после выздоровления они не смогут вернуться в строй».

***

С каждым днем в Германии резко ухудшается продовольст­венное положение. Фашистская военщина, не стесняясь в вы­боре средств, выкачивает про­довольствие из оккупированных Германией стран. В чехосло­вацких деревнях за последние недели проведена третья рекви­зиция скота. Из Югославии вывезен весь урожай овощей и фруктов. Из Голландии и Франции отправлены в Герма­нию поезда с отобранными у населения жирами и рыбой. Несмотря на тяжелое положе­ние с продовольствием в Болгарии, немцы категорически требуют продажи им всего урожая хлеба. В Германию вызвана болгарская торговая делегация. Официально объявлено, что делегация будет вес­ти переговоры о продаже вина и винограда. В самом деле речь идет о болгарских постав­ках продовольствия для Гер­мании. У голодающих болгарских женщин и детей отбирается последний кусок хлеба.

***

Подлинный героизм и са­моотверженность проявляют в боевой обстановке советские медицинские работники. Воен­врач II ранга С. Простаков, спасая жизнь тяжело раненому бойцу, сделал сложную опера­цию на полевом перевязочном пункте и только после этого отправил раненого в госпиталь. Военврач III ранга Елизавета Малютина, несмотря на полу­ченное ранение, не покинула госпиталя в эвакуируемом райо­не, пока не отправила в тыл всех раненых красноармейцев. Последняя машина была пере­полнена ранеными и самой Малютиной нехватило места. Она приказала шоферу увезти бойцов, а сама осталась под огнем на месте до тех пор, пока подоспевший мотоциклист не вывез ее. Военфельдшер Б. Христофоров доставил в поле­вой госпиталь тяжело раненого красноармейца, жизнь которого могла быть сохранена только при немедленном переливании крови. Той. Христофоров спас жизнь бойца, предложив пе­релить раненому 400 грамм своей крови.