Пятница
14
Июня
×

Кровь за кровь и смерть за смерть!

№136, 24 августа 1941

Нет! Гнев, возмущение – не те слова, которыми можно выразить всю силу чувств, бурлящих в сердцах советских людей, когда приходят вести о неслыханных, неистовых зверствах, чинимых фашистско-немецкими полчищами на своем кровавом  пути. Лютая, неистребимая ненависть, не знающая пощады не  знающая прощения, — вот закон борьбы против двуногих  зверей, одетых в форму фашистско-немецких армий.

Всюду, где проходят фашистские полчища Гитлера, они оставляют за собой кровавый, смрадный след массовых убийств, надругательств, грабежа. Навеки позором покрыла себя  немецко-фашистская армия, нарушившая все нормы международного права, поправшая все  законы человеческие. Гитлеровские псы покрыли позором не  только немецкую армию, но и немецкий народ. Чтобы искупить этот позор, чтобы вернуть себе свое место в семье народов, немецкий народ должен очиститься от гитлеровской скверны, уничтожить это страшное пятно в своей истории. Каждый день, каждый час приносит все новые вести о диких злодействах, о неслыханных актах насилия, надругательства, чинимых фашистско-немецкой армией в захваченных советских районах. Вот село Дорманка, из которого отважные партизаны выбили немецких насильников. Село сожжено. На старом ясене у колодца болтаются трупы повешенных немцами старика-колхозника и его сына. Вот с потемневшим лицом женщина, которая пробралась к партизанам после того, как на ее глазах немецкие мародеры расстреляли ее девятилетнего сына. И трупы, еще трупы замученных, убитых людей. Так в каждом селе, в каждом городе, где побывали фашистские душегубы. А вот рассказ Василия Божика, бежавшего из фашистского плена из Дрогобычской области. Он рассказывает, что, войдя в одно село, немцы схватили председателя сельсовета, привязали его к двум танкам и разорвали на части. В другом селе, в Буденновке, немцы согнали на площадь людей, облили их бензином и подожгли. Школьник Леня Сиган, которому удалось бежать из Кременца вместе с четырьмя комсомольцами, рассказывает, как в местечке Шумск он видел: по дороге бежали дети и женщины с расширенными от ужаса глазами, а за ними мчались немецкие мотоциклисты и расстреливали их из пулеметов. В Катербурге фашистские бандиты согнали на площадь население, приказали лечь на спины, а после этого палачи в сапогах, подкованных гвоздями, стали топтать лежащих. Надругавшись над мучениками, они велели им бежать и открыли по бежавшим огонь.

С такой же неслыханной жестокостью расправляются фашистские бандиты с пленными  и ранеными красноармейцами. Фашистское зверье убивает раненых красноармейцев, предварительно надругавшись над ними. Пленных они подвергают пыткам, перед которыми бледнеют пытки инквизиции. В сводке Советского Информбюро был приведен факт о том, как немецкий офицер пытал раненого красноармейца Федорова, стараясь добыть нужные ему сведения. Накаленным на огне штыком офицер прожигал Федорову руки, колол грудь и спину. Не добившись ответа, фашист застрелил Федорова. Красноармейцу Зудину, которого наши войска отбили у фашистов, немецкий офицер отрубил несколько пальцев на руке, проколол ладонь правой руки и выбил глаз. Звери, хищные звери не способны на такую изощренную жестокость, какую проявляют гитлеровские банды. Где, в практике какой армии были такие случаи, и заслуживает ли вообще  разбойничья  банда, творящая такие преступления, название армии?! А ведь все эти преступления, все эти злодейства — не отдельные,  не единичные случаи. Это массовое явление, это система,  преподанная фашистско-немецким командованием.

Вот не индивидуальная запись, а выдержка из секретного предписания командирам германской армии. В этом предписании говорится: «Сейчас необходимо вновь подчеркнуть основные задачи, вытекающие с из особенностей восточного фронта. Здесь в неизмеримо большей степени, чем на всех прежних фронтах, следует воспитывать у немецких солдат чувство беспощадности. Никакие проявления мягкотелости по отношению к кому бы то ни было, независимо от пола и возраста, недопустимы… Всемерно следует поощрять и развивать инициативу каждого  солдата, вызывающего своими действиями страх перед германской расой…  Нужно воспитывать у каждого офицера и солдата германской армии чувство личной материальной заинтересованности в войне …». Этот документ-не инструкция офицерам и солдатам, а инструкция мародерам, грабителям и насильникам. В этом духе воспитывается немецкая армия. Фашизм превратил армию в машину грабежа и разбоя, солдат — в бездушных автоматов, отличающихся от диких зверей только большей кровожадностью и знаком  паучьей отвратительной фашистской свастики. Страшен кровавый синодик безмерных злодейств озверелой гитлеровской банды. Расстрелянные невинные дети, старики и женщины, замученные и исколотые штыками, отравленные мышьяком раненые пленные красноармейцы, сожженное живьем мирное население, подвергшиеся изнасилованию и надруганию женщины  и девушки, — советский народ никогда этого не забудет и никогда не простит! Кровь убитых и замученных вопиет об  отмщении, она требует жестокой и беспощадной расплаты. Эта расплата наступит. Ее  час близок.  Советский народ поднялся на  отечественную войну, он не положит оружия до тех пор, пока не будет разбит и уничтожен враг. Не запугать фашистским головорезам своим кровавым террором советских людей! Кровь за кровь и смерть за смерть! — вот лозунг борьбы против подлого врага. Ни одно убийство, ни одно насилие фашистского зверья не останется  не отомщенным. Советский народ будет мстить жестоко, беспощадно и неустанно за сожженные города и села, за смерть  детей, за пытки, насилия, издевательства над советскими людьми, над бойцами Красной Армии.

Уже полыхает грозным заревом партизанское движение в тылу у врага. Летят под откос поезда, взрываются склады  боеприпасов, горят фашистские танки, сотнями гибнет двуногое зверье в фашистских мундирах от метких пуль и штыковых ударов партизан. Но это только начало. Главный бой  еще впереди. Враг узнает всю беспощадную силу народного гнева, жестокого мщения. Своими неслыханными злодействами, своим безудержным  свирепым террором фашисты вызвали неутолимую жажду мщения во всех порабощенных ими народах. Бурлит это волна народного гнева в Югославии, Норвегии, Бельгии, Голландии, в жестоких боях  мстят за поруганную честь  свою, за отнятую свободу польские, сербские, греческие партизаны. Эти очаги народных войн против фашистско-немецкого гнета сольются в одно громадное огненное кольцо, — которое испепелит и уничтожит ненавистных поработителей. И самой страшной для фашистских бандитов окажется народная война в Советском Союзе. Ни минуты покоя не будут знать фашистские изверги, со всех концов им будет грозить смертельная опасность. Советский народ вступил в  смертный бой с разбойничьей ордой. И в великой освободительной войне, которую ведет  советский народ, он будет черпать дополнительные силы в неугасимой священной ненависти к злобному врагу, в своей неутолимой жажде мщения за замученных и убитых советских людей. Кровь за кровь! Смерть за смерть!

 

(Из передовой «Правды» от 22 августа)